• ,

  • ,

  • ,

Монголия-2016

 

Две недели приключений, волшебства, красоты и счастья. Простите меня, друзья, если я не всех упомянула в своих заметках – в этот раз на бумагу лег не полноценный рассказ, а «записки на манжетах», самые запомнившиеся моменты нашей экспедиции.

 

Радио Гоби

Совокупность таких факторов как разнообразие пустынных пейзажей и потребность делиться впечатлениями, 8-часовой «рабочий день» водителей и наличие в машинах раций – привела к тому, что на нашем скромном пятом канале вдруг появилось сразу несколько радиостанций. Одна интереснее другой. «Радио Верблюд» развлекало слушателей играми и конкурсами на эрудицию и сообразительность, а в эфир постоянно прорывались странные посторонние люди – то визгливые старушки из Подмосковья, то суровые диспетчеры из Гусиноозерска... На «Радио Гоби» передавали познавательные передачи по истории транспортных систем мира со времен Римской империи; ведущий «Радио Сахалин» делился со слушателями удивительными, бередящими душу историями о первооткрывателях Севера и Антарктиде, рассказывал увлекательные истории про ездовых собак и морских коров, раскрывал неизвестные факты об известных путешественниках прошлого… Специальный гость из далекого Зауралья, видный специалист в области психологии, взбудоражил всю аудиторию рассказом о системе расстановок и утверждением, что корень всех болезней – тараканы в нашей голове. Иногда в эфир прорывалось «Радио Тарбаган» с историческими справками, но из-за постоянных помех на этом радио нам не удалось насладиться всей полнотой знаний ди-джея.

 

Про барана

В этот день старому монголу повезло – он увидел, наверное, первый и последний в своей жизни спектакль: суровый Миша Гоби в лицах разыграл перед ним шекспировскую трагедию «Жизнь и смерть одного барана». В течение получаса наш матерый железнодорожник скакал козлом и щипал травку, диким монголом заносил острый нож и бил без промаха в сердце, смиренным агнцем умирал в муках, шипел костром и смачно чавкал, облизывая пальцы, в финале пьесы… Но монгол не оценил и не понял. Он уехал на своем мотоцикле в свои пески, к своим баранам, … и мы тщетно ждали его возвращения. Зато вскоре появилась монголка. Женщины часто бывают весьма сообразительны, особенно когда чуют выгоду. Она была женой старого монгола, и вероятно, когда он пришел и начал рассказывать ей о странных русских, скачущих баранами, она сразу смекнула, в чем дело. Только мы собрались выступить перед ней уже в полном составе, как она ухватила в потоке чужеземной речи знакомое слово «хорхог», закивала головой и ушла. Когда стемнело и мы сидели у костра, втайне надеясь на чудо - они появились вдвоем с девушкой помладше, таща два больших бидона. И – вот оно, свершилось – в бидонах был Он. Вкуснейший барашек, вкуснейшим образом приготовленный, наш первый баран за эту Монголию.

 

Ария московского гостя

Поездка наша проходила чинно и спокойно… суровые сибирские мужики отдыхали как умели… (а умели они весьма неплохо…) и на третий день этого размеренного, благородного отдыха душа нашего московского гостя не вынесла. Вечером, после целого дня езды, когда уставшие от пива и бездорожья водители уютно устроились вокруг маленького столика, на котором стоял божественный нектар и лежала аппетитная закусочка…  в тот самый миг, когда они подняли рюмки в предвкушении… в этот самый момент откуда-то сбоку вдруг зазвучала трагическая «Ария московского гостя». Смысл арии сводился к тому, что пить за рулем – вредно для здоровья пассажиров, а пить вообще – вредно для здоровья пьющих, что алкоголь губит невинные души и делает человека скотиной неразумной. Для меня до сих пор остается загадкой, почему смелого зауральца сразу не связали и не сложили в багажник до конца поездки с кляпом во рту. То ли потому, что места в багажниках категорически не было, то ли потому, что убогих на Руси исстари любили и жалели, и сибирский народ до сих пор особенно склонен сострадать больным и немощным. Впрочем, как известно, каждому воздается по делам его, и на следующий день водители – все же вкусившие волшебного нектара, - были в строю и готовы к бою, а несчастный наш проповедник здорового образа жизни свалился с температурой от пережитого стресса. К его чести нужно сказать, что всего через неделю Константин, ко всеобщей радости, лихо пил водку и закусывал сырой печенью барана, после чего был полностью оправдан  и признан «Мужиком».

 

Самый скучный день

Дня за три до завершения экспедиции Предводитель заявил, что «приключения закончились» и завтра наш ждет «самый скучный день». При этих словах у меня лично в животе шевельнулась бабочка, и я мысленно облизнулась, предчувствуя внеплановые приключения. Как и следовало ожидать, самый скучный день был предварен самой скучной ночью. Мы ночевали в заповеднике Гурван-Сайхан, в ущелье Елым-Ам, (где ночевать, жечь костры и кормить птиц, конечно, запрещено). Забравшись подальше в горы, мы первым делом привязали кусок сырого мяса к большому камню, чтобы покормить орлов и грифов. Вторым делом поставили кухню и разожгли костер, чтобы пожарить шашлычок из останков барана. Вдруг стремительно стало холодать, поднялся такой ветер, что менее опытные из нас ставили палатку как минимум втроем, пытаясь не дать ей улететь.
Вкратце об этой ночи: замерзло все - чернила у меня в ручке, вода в канистре, газ в баллоне и мы в спальниках. Экстренная эвакуация при -10 градусов за бортом заняла всего час времени. Так начался этот скучный, ничем не примечательный день. Он и вправду был неинтересным: ехать по хорошему асфальту – что может быть скучнее после 10 дней бесконечных лавирований между булыжниками, кочками и колючками?...
Закончился же он тем, что глубоко затемно наш караван вползал в маленький городок недалеко от Улан-Батора, таща на хвосте Трупер – машину Предводителя, которая отказалась ехать дальше своими ногами и успешно прикинулась мертвой прямо на трассе.

Мы запарковались на небольшой стояночке напротив придорожной гостиницы-общежития, как нам показалось – на окраине города. Мы взяли только самые необходимые вещи и провалились в сон, впервые за всю поездку – на настоящих кроватях. Было странно спать, не слыша завываний ветра и не зарываясь с головой в спальник от холода. Утром основная часть нашей экспедиции умчалась смотреть на самую большую в мире конную статую Чингисхана и в Улан-Батор за сувенирами. Я же, неспешно потягиваясь, с двумя косичками и в вызывающе-полосатой тельняшке, пошла на парковку за едой и посудой. На меня была возложена ответственная миссия по приготовлению бухлера из последней части барана. На парковке по-прежнему прикидывался мертвым Трупер, а под ним прикидывался автомехаником Предводитель, уговаривая покойника ожить и добраться до дому без посторонней помощи. Извлекая из Трупера огромные закопченные кастрюли и раскладывая на асфальте наши скромные пожитки, я вдруг услышала почти над ухом звуки военного марша. Когда я подняла голову… оказалось, что «маленькая парковочка» принадлежала центральной площади этого славного города, прямо перед зданием Администрации, а в 15 метрах от нас монгольские солдатики, косясь диким глазом на странных русских, репетировали построение ко дню Победы. Нимало не смутившись, я разобрала вещи и под пристальным взором десяти видеокамер мы протащили в номер мальчиков все, что было нужно для варки бухлера – газовую плитку с баллоном, кастрюли, чан с мясом, посуду…
Наконец я осталась совсем одна и приступила к выполнению важной задачи: сварить бухлер в гостиничном номере, не вызвав подозрений хозяйки. В номерах висело множество предупреждений на монгольском, и я была уверена, что все мои действия перечислены в списке недопустимых нарушений. Как потом оказалось, маскировка была напрасной – въехавшая в соседний номер толпа монголов в открытую включила пароварку и варила в ней позы… Но одно дело пароварка, а другое – газовый баллон и открытый огонь, поэтому я шифровалась как могла и делала вид, что насыщенный запах вареной баранины несется в гостиницу с улицы, а совсем даже не из нашего номера. Теперь я знаю, что могу легко разделать треть барана в крошечной гостиничной раковине тупым хозяйственным ножом, также я примерно знаю устройство барана изнутри, и еще я знаю, что бараний позвоночник легко (вернее, почти легко) ломается об мое колено. Бухлер был единогласно признан «бомбическим», и это с лихвой окупило мои старания.

 

Про шамана

Конечно, я не могу про него не рассказать. Он был главным виновником поломки Трупера –  я верю, что все события в мире происходят зачем-то, и сломались мы для того, чтобы встретить этого человека. Когда мы (уже в половинном составе, отправив торопившихся на самолеты/поезда двумя машинами вперед) притащились в Улан-Батор и нашли «засвар», он же автосервис, - монголы озабоченно покружились возле машины, после чего вызвали своего коллегу со словами «он вам поможет». И приехал Человек. С хвостом густых волос ниже пояса. Тихий и скромный. С глубокими как море, внимательными глазами. Поглядел на труп Трупера и сказал на чистом русском: «у меня тут за углом мастерская, сейчас все сделаем». «За углом» оказалось на другом конце Улан-Батора, поездка туда стала отдельным аттракционом. Монголы – они вообще кочевники, и привыкли скакать по степям, где сто полос в одну сторону и нет светофоров. Поэтому примерно каждый третий «Приус», коих в столице великое множество, норовил шмыгнуть через трос и разорвать наш тандем, как только мы слегка притормаживали в плотном потоке. На особенно оживленных перекрестках (все они почему-то были на горочках и в ямках) наш московский гость Константин резво выпрыгивал из машины и дирижировал движением, а монгольские водители радостно бросали руль, весело сигналили и снимали его на телефон. Так мы добрались до далекой окраины этого прекрасного города. Сыновья нашего сервисмена бодро кинулись разбирать Трупер прямо на дороге, а нас пригласили в дом. Маленький, простенький домик без всяких удобств, с кладбищем Труперов во дворе.
Половина гостиной отгорожена специальными шторками… и на закрытой половине -  настоящий, огромный алтарь. А Баяр оказался настоящим шаманом. Удивительный человек с золотыми руками, мощным духом и сильной светлой душой. Я с первой минуты молилась, чтобы мы там заночевали. Полночи он рассказывал нам о себе, о шаманизме, о своем алтаре, где каждая вещь была сделана/вырезана/выкована/добыта его руками. Вторые полночи мы спали вповалку в этой самой гостиной... и смотрели странные сны.

 

Гаишники

Монголы - замечательные, добрые люди. Но и среди них попадаются гаишники. 8 мая мы гнали коней к монгольской границе, как вдруг на дороге нарисовались два характерных, весьма упитанных товарища в форме и с палочками. А нужно сказать, что по новым правилам при въезде в Монголию нужно делать их местную страховку. Именно наш экипаж по странному стечению обстоятельств ее не сделал, и конечно, именно наш экипаж тормознули эти добрые люди. Диалог занял примерно полчаса и был примерно таким: "Страховка надо, где страховка?" "Понимаете, у нас вот российская страховка, а монгольская есть, но потерялась, мы уже две недели по вашим степям колесим, где-то потеряли, а так-то она конечно была..." "Страховка надо. Без страховка - штрафстоянка". "Понимаете, мы очень торопимся, завтра 9 мая, День Победы, великий праздник, надо домой"... "Страховка надо. Без страховка нельзя. Штрафстоянка до завтра".  И только "звонок другу" спас нас от непреклонных блюстителей порядка. Шаман Баяр, которому мы, наконец, догадались позвонить, сказал товарищам в форме буквально пару слов, после чего нас отпустили восвояси.

 

Эпилог

9 мая. День Победы. Дорога домой. Говорят, что из путешествия возвращается уже не тот, кто уезжал. Это правда. Монголия  раскрыла нам свое огромное сердце, показала новые грани жизни, подарила фантастический калейдоскоп впечатлений и изменила нас всех, добавив каплю своей красоты в наши души. Мы еще не уехали, но уже отчаянно хотим обратно.


А здесь - моя первая поездка в Монголию, 2007 год.



Цигун

Переводы

Путешествия








Разовое занятие - 500 руб.
Абонемент на 4 занятия - 1 700 руб. (по 425 руб. за занятие)
Абонемент на 8 занятий - 3 000 руб. (по 375 руб. за занятие)
Действительно для занятий цигун и женских практик.
При пропуске по абонементу возможен один перенос.
Внимание:
регулярные занятия цигун - только для тех, кто прошел первую ступень!